Юрьевич Семен Алексеевич - Юрьевич (Семен Алексеевич, 1798 - 1865) - генерал-адъютант, помощник воспитателя наследника цесаревича Александра Николаевича (впоследствии императора Александра II ), которому преподавал фортификацию и артиллерию и которого сопровождал в путешествиях по России и за границей. Составил проект 1-й эмерительной кассы для армии и флота (""Русское военное общество взаимного вспоможения сухопутного и морского ведомств"") и образовал первую в России частную компанию Саратовской железной дороги, без участия иностранных капиталистов.

Юрьевские - Юрьевские - княжеский русский род. Именным Высочайшим указом от 5 декабря 1880 г. Высочайше повелено присвоить дочери князя Михаила Михайловича Долгорукова, княжне Екатерине Михайловне Долгоруковой (родилась в 1846 г.), состоящей с 19 июля 1880 г. в морганатическом браке с императором Александром II , титул светлейшей княгини Юрьевской. Сын ее Георгий Александрович князь Юрьевский состоит на службе в лейб-гвардии гусарском Его Величества полку. Герб рода князей Юрьевских внесен в XIV часть Общего Гербовника (1890).

Юрьевы-Романовы - Юрьевы-Романовы - старинный русский дворянский род: см. Романовы (XXVII, 49).

Юрьевы - Юрьевы - русские дворянские роды: 1) восходящий к половине XVII века и записанный в VI части родословных книг губернии Полтавской, Пензенской и Тульской; 2) происходящий от Ивана Юрьева (конец XVI века) и записанный в VI части родословной книги Московской губернии; герб его внесен в X часть Общего Гербовника; 3) происходящий от Дмитрия Александровича Юрьева (первая половина XVII века) и записанный в VI часть родословных книг Московской и Нижегородской губерний; 4) происходящий от Алексея Юрьева, испомещенного за ""военные доблести"" в 1628 г., и записанный в VI часть родословной книги Вологодской губернии; герб его внесен в I части Общего Гербовника. Есть еще несколько дворянских русских родов Юрьевых более позднего происхождения. В. Р-в.

Юркевич Михаил Андреевич - Юркевич (Михаил Андреевич) - писатель, священник, воспитанник Казанской духовной академии. Главный его труд: ""Из пережитого"" (3 вып., Одесса, 1904 - 1905).

Юркевич Памфил Данилович - Юркевич (Памфил Данилович) - философ и педагог, сын священника, родился в 1827 г., воспитание и образование получил в полтавской семинарии и киевской духовной академии; в 1851 г. был назначен наставником по классу философских наук; в 1852 г. возведен в степень магистра; в 1857 г. сверх философии ему было поручено преподавание немецкого языка, в 1861 г. возведен в звание ординарного профессора и в том же году приглашен на философскую кафедру в Московском университете. В Москве преподавал еще педагогику в учительской семинарии военного ведомства. В 1869 - 1873 гг. был деканом историко-филологического факультета. 4 октября 1874 г. скончался. Философские труды Юркевича немногочисленны; помещались по преимуществу в ""Трудах Киевской Духовной Академии"", в ""Журнале Министерства Народного Просвещения"" и других ученых изданиях. Наиболее замечательны: ""Идея"" (""Журнал Министерства Народного Просвещения"", 1859); ""Материализм и задачи философии"" (там же, 1860); ""Сердце и его значение в духовной жизни человека по учению слова Божия"" (""Труды Киевской Духовной Академии"", 1860); ""Доказательства бытия Божия"" (там же, 1861); ""Из науки о человеческом духе"" (там же, 1860); ""Язык физиологов и психологов"" (""Русский Вестник"", 1862); ""Разум по учению Платона и опыт по учению Канта"" (речь, произнесенная на акте Московского университета в 1866 г.) - наиболее совершенное философское произведение Юркевича. Противоположение Канта и Платона, двух родственных по направлению мыслителей, выполнено Юркевичем блистательно. Не менее замечательны труды Юркевича по педагогике. Им изданы: ""Чтения о воспитании"" (1865) и ""Курс общей педагогики с приложениями"" (М., 1869). Это - наиболее замечательная книга по педагогике на русском языке того времени. На Юркевича имел влияние Куртман, но Юркевич проявил большую вдумчивость и самостоятельность. Книга его распадается на 2 части: общее учение о воспитании и общая теория обучения. Юркевич имел как философ мало влияния; он подвергся весьма страстным и резким нападкам со стороны Чернышевского, за разбор ""Антропологического принципа в философии"", напечатанный в ""Трудах Киевской Духовной Академии"" (""Из науки о человеческом духе""). Многие находили и находят, что в полемике Юркевича с Чернышевским правда была на стороне первого. Заслуги Юркевича выставил Владимир Соловьев , слушатель Юркевича по Московскому университету. Соловьев дважды писал о Юркевиче: некролог Юркевича (в ""Журнале Министерства Народного Просвещения"", с подробным изложением некоторых статей Юркевича) и характеристику Юркевича (см. ""Полное Собрание Сочинений"" Соловьева, том VIII). Соловьев очень тепло отзывается о Юркевиче, который высоко ценил идеалистическую философию, но не немецкий идеализм Канта и Гегеля; у последнего Юркевич находил неизлечимую форму мании величия. Последними настоящими философами Юркевич считал Якова Бема, Лейбница и Сведенборга. Точкой зрения Юркевича был ""широкий, от всяких произвольных или предвзятых ограничений свободный эмпиризм, включающий в себя и все истинно рациональное, и все истинно сверхрациональное, так как и то, и другое прежде всего существует эмпирически в универсальном опыте человечества с неменьшими правами на признание, чем все видимое и осязаемое"". Юркевич очень любил предостерегать своих слушателей от смешения абсолютного знания с знанием об абсолюте. Первое невозможно; ко второму ведут три пути - сердечное религиозное чувство, добросовестное и мистическое созерцание. Склонностью Юркевича к мистицизму, столь милому и Соловьеву, объясняется и отношение первого к спиритизму. Юркевич, как человек осторожный, не писал о спиритизме, но очень им интересовался и многого ждал от него; об этом свидетельствует А. Аксаков в статье под заглавием ""Медиумизм и философия. Воспоминание о профессоре Московского университета Юркевиче"" (""Русский Вестник"", 1875). О Юркевиче, как педагоге была помещена статья в журнале ""Гимназия"" за 1888 г., оставшаяся неоконченной. Список трудов Юркевича, почти полный, можно найти в ""Материалах для истории философии в России"", изданных Я.Н. Колубовским в ""Вопросах философии"" (книга 4, пр. 1). Э. Радлов.

Юркевич Петр Ильич - Юркевич (Петр Ильич, умер в 1884 г.) - драматург, председатель литературно-театрального комитета. Писал театральные заметки в ""Северной Пчеле"" (с 1834 г.) под псевдонимами: П. Медведский, П. М-ский и П. М. Повести его: ""Приключения Корочкина"" (напечатаны в ""Библиотеке для Чтения"", 1850, книга 12, под псевдонимом П. Голубин); ""Повесть без названия"" (в ""Новогоднике"", изданным Н. Кукольником , СПб., 1839, под псевдонимом Медведский). Драматические произведения Юркевича напечатаны под псевдонимом П. Голубин: ""Воробей"" (комедия в 1 действии, СПб., 1875); ""Бедовый процесс"" (комедия в 3 действиях, 1876); ""Заветный клад"" (драма в 7 картинах, 1876); ""Погоня за счастьем"" (драма в 4 действиях, 1876); ""Утопленник"" (драма в 4 действиях, 1876); ""Два браслета"" (комедия в 1 действии, 1878); ""Гомеопат и аллопат"" (шутка-водевиль, 1879); ""Три зонтика и две свадьбы"" (комедия в 1 акте, 1880). Некоторые из произведенных им пьес долго держались на репертуаре, например ""Две сиротки"", ""Бездна"" Диккенса и другие. Его оригинальная драма ""Гайдамак Горкуша"" долго не сходила с репертуара провинциальных театров. Напечатал еще: ""Из воспоминаний петербургского старожила"" (""Исторический Вестник"", 1882, книга 10).

Юрловы - Юрловы - старинный русский дворянский род, восходящий к концу XVI века и записанный в VI части родословной книги Нижегородской губернии. Есть еще несколько дворянских родов Юрловых более позднего происхождения.

Юшкевич Семен Соломонович - Юшкевич (Семен Соломонович) - талантливый писатель. Родился в 1868 году, в зажиточной одесско-еврейской семье. Окончил в Париже медицинский факультет. Дебютировал в печати рассказом ""Портной"", в ""Русском Богатстве"" 1897 года. В 1895 году написал рассказ ""Распад"", но ни одна редакция не решалась его печатать. Между тем именно этот рассказ, помещенный, наконец, в 1902 году в ""Восходе"", создал Ю. известность. После этого он помещал свои беллетристические и драматические произведения в ""Мире Божьем"", ""Журнале для всех"", ""Образовании"", сборниках ""Знания"" и других. Некоторые произведения Ю. переведены на немецкий и древнееврейский языки, а товариществом ""Знание"" изданы два тома его рассказов (СПб., 1906). В рассказе ""Распад"" Ю. показал, как разлагаются устои старой еврейской жизни, городской и буржуазной, распадается прежняя общественная жизнь, теряя сдержку внешней организации, еще оставшуюся от былой внутренней спайки: распадается и сильная до сих пор своим единством, своей моральной устойчивостью еврейская семья, не связанная никаким духовным верховным началом, исковерканная бешеной борьбой за жизнь. Образы этой борьбы - кошмар Юшкевича. В ""Ите Гайне"", ""Евреях"", ""Наших сестрах"" он развернул потрясающую картину мира городских подонков, с его беспредельным горем, голодом, преступлениями, сутенерами, ""фабриками ангелов"", вошедшей в быт проституцией. Ю. любит находить здесь образы возвышенные, чистые среди облипшей их грязи, романтически приподнятые. Эта приподнятость и надуманность - враг его реализма. Многие его произведения, в общем недурно задуманные (драмы ""Голод"", ""Город"", рассказы ""Наши сестры"", ""Новый пророк"") местами совершенно испорчены манерностью, которая, в погоне за какой-то особенной правдой жизни, отворачивается от ее элементарной правды. Но даже в этих произведениях есть просветы значительной силы и подкупающей нежности. Особенно характерен для внутренних противоречий дарования Юшкевича язык его действующих лиц, то грубо переведенный с ""жаргона"", на котором говорит еврейская народная масса, то какой-то особенный, риторически высокопарный. В драмах Юшкевича слабо движение, а действующие лица, характеризуемые не столько поступками, сколько однообразно-крикливыми разговорами, индивидуализированы очень мало. Исключение составляет последняя драма Юшкевича ""Король"", имеющая сценические и идейные достоинства. Писатель национальный по преимуществу, Юшкевич по существу далеко не тот еврейский бытописатель, каким его принято считать. Его сравнительно мало интересует быт, он, в сущности, не наблюдатель внешних житейских мелочей и охотно схватывает лишь общие контуры жизни; оттого его изображение бывает иногда туманно, грубо и безвкусно, но никогда не бывает мелко, незначительно. С другой стороны, чувствуется, что изображение еврейства не является для него этнографической целью: еврейство Юшкевича - только та наиболее знакомая ему среда, в которой развиваются общие формы жизни. А. Горнфельд.